May 12th, 2010

  • tunser

Шампусик

До Нового года далеко, у нас еще с прошлого синяки и похмельная припухлость не сошли:) Но вот чего-то накатило. Рожденным в СССР посвящается...

Вмятина в подвесном потолке. Залитый дорогущий диван. Жена в пене. Дети в восторге: «Папа открыл шампусик!». Ёлка в углу качает ветками, едва сдерживая смех. Настина улыбка, как машина времени, уносит в прошлое.
Годы, лица…
Дрожащие пальцы не знают, как вырвать пробку из этой проклятой бутылки. Моё первое открытие. Мгновение назад Эмма Викторовна грудным… нет, полногрудым голосом заявила: «Хочу шампусика! Молодой человек, обслужите даму!».
В гостиную набились все жильцы нашего восьмиквартирного дома. Каждый со своей табуреткой. И новые соседи сверху. Их дочь зовут Настя. Самое лучшее в мире имя. Недовольная теснотой ёлка колет кого попало.
- Попробуйте, голубцы, я вас умоляю, с восьми утра за плитой…
- Закусывай, ирод! Я тебя домой понесу? Марина, давай нашу: «За что вы, девушки, красивых…»
- Верочка, в следующем году, я чувствую, у вас будет такой урожай малины! Если я прибавлю к своему «Запорожцу» мешок сахара, вы таки выйдете за меня замуж?
Чёртова пробка…. Пальнуть бы ею в эту любительницу шампанского, да разве попадёшь с первого раза…. Попал. Это у меня наследственное. Дед – белке в глаз, отец – начальству в ухо, я – соседке в лоб. Вырожденец. Но всё равно приятно. Эмма Викторовна навзничь. Зычный крик: «Убили!». Такую убьёшь…. Бросились поднимать всем домом. Успокоили, отпоили. Настя неслышно для всех мне аплодирует.
Бьют куранты. Ну, уж этот год будет, только держись! Звон бокалов, смех. А снегопад какой за окном!… Медленный танец. Голос Насти откуда-то из космоса: «А что будет со страной, если умрёт Брежнев?». Я не помню, кто это – её волосы касаются моей щеки… В ЗАГС, как и везде, всем домом…
Годы, лица…
Без пяти двенадцать. Вся семья в сборе. Я, старый пенёк, во главе стола. Внуки радостно тянут ко мне руки: «Деда, деда, открой шампусик!»…
Вереница шампанского по жизни, как верстовые столбы. Что между ними? Счастье…