Барба (barbacyca) wrote in 76_82,
Барба
barbacyca
76_82

Category:

Про город -2. Личное

Здесь всё гораздо сложнее и гораааааздо раньше.

В 1945 году, аккурат после войны, мои дед и бабуля, решали, куда им, собссно, деваться. Дед – пермяк, в смысле, с Пермской волости, бабушка – село Архангельское, что под Одессой.
Решали они, решали – выбор между Кривым Рогом был и Москвой. Решили, что на Украине детей на ноги поставить – оно сподручней будет: как-никак – всесоюзная житница, авось, не пропадут!
Так что, при известной доли везения и дальновидности предков по материнской линии – быть мне, товарисчи, так сказать, коренной москвичкой.
Москва… Как много в этом звуке!
Рассказать вам про моё первое воспоминание о Москве?
Рассказываю.
Я окончила первый класс.


Вернее, не так!
Рассказать вам о моём первом ОСОЗНАННОМ воспоминание о Москве?
Я окончила первый класс.
До этого, первоклассного, то исть, воспоминания тоже есть, но они какие-то сумбурные и неоднозначныею Потому что Москва – это проездом. В смысле, в Москве мы всегда были проездом – когда в отпуск к бабушке в Кривой Рог ездили. Потому что Москва – порт семи морей, четырёх аэропортов (на которых я была) и девяти жэдэ вокзалов. Мы летели из Иркутска, Красноярска, Новосибирска, Уфы, потом переезжали на Курский вокзал, или аэропорт Внуково и в Кривой Рог. Или Сочи – год на год, так сказать…
А ещё мне повезло - недалеко от Москвы, в 135 км, в Ярославской области, живёт моя родная тётя, Таня, у которой мы каждый раз проезжая через Москву, обязательно останавливались денька на 3-4. Естественно, останавливались мы через московские универмаги, - самы.
По порядку.
Итак, первые воспоминания.
Я окончила первый класс. У меня в руках почётная грамота потому что отличница и рубль на карманные расходы. Странное сочетание.
Первый класс я заканчиваю в посёлке Северомуйск. Мы с мамой живём одни – папуля в Башкирии быт налаживает. После 25 мая перед мамулей встал вопрос чего со мной делать. В смысле, чего со мной делать летом. Ничего моя ненаглядная мамуля не придумала лучше, чем сплавить меня на Украину к бабушкам.
Если открыть Атлас мира, большой или малый, всё равно, то можно увидеть, что путь от посёлка Северомуйск, что в Бурятии до города Кривого Рога, что на Украине - это вам… это вам… Михайло Ломоносов, что с Архангельска с обозами до Москвы – школяр сопливый, вот как это вам! Мне 7 лет и я летю, тьфу, лечу туеву хучу тысяч килОметров (с). Одна!
Ясный пендясный, что из Сверомуйска до Кривого Рога прямые самолёты-поезда не ходят не летают, да и восьмилетку одну в общественный транспорт не посадют, не возьмут, поэтому я летела аж с Улан-Удэ да через Москву и вместе с провожатыми. А в провожатых у меня были молодожены. Буквально. Парень с девушкой (тогда для меня дядя с тётей), который буквально позавчера поженились, летели в свадебное путешествие. Чем они перед мамулей моей провинились, или просто - с дуру, не знаю, но меня отправили с ними. Запомнились мне они только тем, что беспрерывно целовались. Чем смущали и меня и окружающих.
С собой у меня были – сумка спортивная с платешками и трузелями, метрическая и рубль на карманные расходы.
Вот так и стоит у меня перед глазами мамуля моя, наказывающая мне:
- Вот, дасюрки, метрическая твоя – это твой документ основной, не потеряй его! А вот тебе рубль – на карманные расходы.
Чего такое карманные расходы – я не знала, но звучало по-взрослому.
Мой РНКР и метрику молодожены у меня сразу же экспроприировали для сохранности. До сих пор не пойму – почему и зачем. Может, и вправду, для сохранности, а может, опять таки, сдуру. И в этом была их главная ошибка. Потому что потом, на протяжении всего нашего путешествия, пока они целовались, я сношала им мозг на тему «где мой рубль на карманные расходы и не потеряйте мою метрическую»…
Главная ошибка моей мамы была в том, что она отправила меня без билета. Тоисть, буквально. Двое молодых людей повезли меня в Москву без билета. У них-то были, а у меня нет. По правилам пассажирских перевозок на авиатранспорте, я уже вышла из блаженного возраста, который позволял сидеть на коленках, поэтому билет у меня должон был быть!
По приезду в Улан-Удэ молодожены встали в кассу. В кассе был облом. Облом был и у администраторов и у старших кассиров. И у директора аэровокзала тоже был облом – никто не брался меня сажать за так. Наконец, выход был найден. Через заведующего багажным отделением.
За то, чтобы меня посадить на московский рейс, молодожены должен был разгрузить самолёт.
Люди, я не шутю! Молодой парень, лет 25-ти, разгружал Ту-154. Багаж, в смысле. Один. Из целого самолёта.
Об этом я узнала далеко после, мама рассказала.
У меня только отложилось, что молодого долго не было, а потом, когда он появился, рубашка на нём была мокрая-мокрая, а глаза злые-злые…
Рубль мне так и не вернули.
Метрическую вернули же. Но не сразу.
В Москве меня встречала тётя Таня. Я увидела её из иллюминатора самолёта, хотя была ночь и дождь.
Надо сказать, что Таня, являясь мамулиной родной сестрой, совершенно на неё не похожа. Поэтому молодожены целый час сомневались – отдавать ей меня или нет, хоть я и орала «это моя Таня, моя!!!»
В конце концов, меня отдали. Мы с Таней заночевали в аэропорту, потому что прилетели поздно, а на такси дорого. Я лежала у неё на коленках… Через два часа мы наконец-таки услышали истеричное объявление «Ирина N-n, вас ожидают у Справочного бюро!». Как-то это официально «вас ожидают» не вязалось со мной, восьмилеткой, но решили сходить. Оказалось, нас разыскивали молодожены, чтобы отдать мне метрическую. Вызывали два часа.
Больше я их не видела. И они меня. Они, наверное, были счастливы.
Спасибо вам, добрые люди. Я серьёзно.
Переночевали мы в Домодедово, а утром раненько на электричке поехали в Москву. Там, на Курский вокзал, в час дня прибывал криворожский поезд. На том поезде прибывала моя бабушка Маша, которой Таня меня благополучно отдавала, и обе мы, счастливые, с бабушкой, в три пополудни отчаливали на том же поезде взад, в Кривой Рог.
Одна баба казала….
В Москве мы были рано. Часов в восемь. Таня повела меня в Центральный Детский Мир и купила мне там куклу. Кукла сосала соску и отказывалась от ложки с кашей. На кукле было красное атласное платье, а в Детском Мире часы с глазами и выезжающие из дверей куклы.
Это была сказка...
В час дня мы были на вокзале.
Бабушка не приехала.
Таня подумала, что перепутала даты и решила остаться в Москве ещё на один день.
Мы поехали на ВДНХа. Там мы смотрели какой-то концерт на Зёленой эстраде и Таня купила мне красные туфли с ремешочком вокруг щиколотки. Туфли мне были безбожно малы, но уж очень нравились – я поджала большие пальцы и сказала, что хорошо. Пятки разодрала до крови – красота жертв потребовала, собака, у восьмилетки с грамотой за первый класс! Вот нафига, а?
Ночевали мы у таниной подруге где-то в спальном районе. Я положила под кровать коробку с новой куклой, боялась, что подругин сын – балбес – стырит у меня добро. Почему он балбес? Да потому что подруга жаловалась нам, что он руки об майку вытирает, а ещё говорит «соль и сахар – наши белые враги» (кстати, я этой поговоркой долгое время родителей доставала!). Вот если бы балбес покусился на мои красные туфельки – я не очень бы и расстроилась…
В общем, к назначенному часу мы снова были на Курском вокзале.
Те, кто там хоть раз был, знают, что посередине вокзала есть эскалатор, который ведёт вниз, на этаж с которого выходят на платформы. И вот поднимаемся мы с этого, платформенного этажа, не встретив бабулю и на этот раз…
Бывают в жизни совпадения? Бывают! И совпадения, и случайности, и невероятные чудеса, и прочие волшебности…
Поднимемся мы на этом эскалаторе, а вниз, кресс на крест с нами, на другом эскалаторе я вижу бабулю. Ору, конечно же!
Выясняется: как только нога моей ненаглядной бабушки ступила на московскую землю, она, как – будто в жопу ужаленная, понеслась на автовокзал и через три часа была дома у тёти Тани. Как бы мне хотелось увидеть лица дяди и брателлы, когда на пороге возникла переполошенная старушка, с помятым перманентом и размазанной помадой, с требованием выдать ей любимую внучечку…
Бабушку еле уговорили переночевать – она рвалась в бой, желая поставить на уши всю Москву и звонить самому Андропову!
В общем, это наша одна из фемели легенд.

Москва всегда была для меня буквой И, между А и Б.
Магнитогорский поезд, на котором мы приезжали уже из Башкирии, прибывал в 5 утра. Мы ждали открытия метро, потом катались по городу, потом уезжали в Кривой Рог. Я помню как мы хотели сходить в мавзолей, но уже в 7 утра очередь два раз огибала Александрвский сад. Я помню жуткие очереди в магазинах. Мама всегда стралась купить какой-нибудь дефицит в Москве, будь то продукты или что-то из одежды.
Когда нас встречали тётя Таня с дядей Колей и мы ехали к ним в Ярославкую область, мы всегда заезжали в Унавермаг на Ярославком шоссе (я прозвала его «синим») и покупали дефицитные пельмени и сосиски. Ярославское шоссе я знала наизусть. Потом я много дорог выучила, но Ярославское шоссе и проспект Мира всегда был для меня родными. Моя первая работа находилась там же, на Алексеевской, недалеко от Детского Мира, в витринах которого я впервые в жизни увидела Барби. Там же живёт моя любимая подружка Нюся. На Алексеевской, не в Детском Мире.
Я вглядывалась в окна стоящих в пробках машин, надеясь увидеть Юру Шатунова или кого-то из группы «На-На». Я поедала глазами девочек-москвичек, пытаясь запомнить, что они носят. Помню одну девочку, на плечах которой был русский платок. Потом у нас в посёлке многие так ходили – юбка, строгий пиджак, а на плечах наш расписной платок… Где-то через год, после того, как я это первый раз увидела.

Когда пришла пора поступать в институт, Украина уже встала на путь незалежности и мой российский аттестат с абсолютным нулём что касается украиньской мовы (кроме «шо» и «осё ото»), не давал мне никаких шансов в продолжении образования на малой родине. Башкирия тоже не радовала в национальном вопросе (слава Богу, это было недолго и давно закончилось), поэтому поехала я поступать к тёте Тане в Москву.
Я два года прожила на Украине, 7 лет на БАМе, 8 лет в Башкирии и 8 лет в Москве. Как сказал известный уже вам мой дружбан Алик, «а хер знает, откуда ты!»
На Украине я родилась.
На БАМе я ходила в детский сад и пошла в первый класс.
Хотя, если быть честной, в первый класс я пошла на Украине, а на БАМе со второй четверти.
В Башкирии я училась со второго класса, закончила школу плюс музыкалку.
В Москве я закончила институт, работала, жила…
С 17 лет я в Москве была одна. Нет, ну мне родители снимали комнату вместе с какой-нибудь старушкой, в смысле… ну вы поняли… Потом, когда я начала сама зарабатывать, я снимала квартиру с подружкой.
Я жила на Филях, на Планерной и на Спортивной. Я исходила пешком пол-Москвы, а другую половину изъездила на машине. В смысле, пассажиром. Я знала как доехать от института/работы домой, не заходя в метро. В каждом районе проживания я обрастала магазинами, прачечными, булочными, сберкассами, почтами и чувствовала себя неуютно, когда приходилось переезжать и заново давать корни.
Я люблю свою Новозаводскую улицу – в подъезде № 5 я впервые поцеловалась.
Я люблю улицу Героев Панфиловцев, потому что там Лидия Никитична и она отпаивала меня коньяком после моего первого любовного разочарования.
Я люблю свой Новодевичий, потому что это просто Новодевичий и, просыпаясь, я видела золотые купола монастыря и вдалеке в дымке Воробъёвы горы и Университет. А в парке при монастыре мы гуляли с папой.
Я люблю Проспект Мира, потому что там Нюся и моя первая работа.
Рижскую – потому что там вторая работа.
Чистые пруды – потому что там живёт мой первый серъёзный роман, тот, после которого коньяком…
Мясницкую – потому что там «Папа Джон», и любовь, и первой случай неумеренного пъянства.
Никольскую, потому что «Оле-оле-оле-оле, Россия - чепион» и мундиаль 2002.
Матвеевское – потому что там институт.
Спортивную – опять таки – потому что там старое здание института.
Варшавскую – потому что там третье здание института.
Вельяминовскую – потому что там моя «Фабула».
Три вокзала – потому что на все три я приезжала и со всех трёх уезжала из Москвы.
Дорогу в Домодедово и сам аэропорт.
Троллейбусы 5, 15 и букашку. Автобус 64 и ещё кучу, номеров которых не помню.
«Кодак Киномир» - потому что первый кинотеатр в том виде, в котором мы их сейчас знаем. «Пушкинский», или, вернее, «Россию» - потому что была на последнем сеансе в кинотеатре в том виде, в котором, надеюсь, вы больше никогда его не увидите (смотрели «Французскую женщину», кстати).
Кутузовский проспект – потому что часто с папой шли пешком от Кутузовской до Арбатской. Хозяйственный напротив Киевского вокзала, потому что покупала там утварь, когда хотели съезжаться с первым серьёзным романом, после которого коньяком (размечталась, блин!).
Водный стадион – потому что там бездарно провела 2,5 года своей жизни.
Речной вокзал, Бабушкинская, Фрунзенская, Крылатское….
Вся карта метрополитена с чем-то да связана у меня. Я оборванка, я Москву больше по метро знаю… И, конечно же, Сходненская, потому что там мама…
С 17 до 26 лет я прожила в Москве.
Мой папа всегда говорил: «Дом – там, где мама»
И даже если она когда-нибудь отсюда уедет, моё сердце останется в Москве.
Потому что я – папина дочка. А мой папа уже навсегда остался здесь, на Митинском.

Завтра я еду домой…
Ура
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments