Барба (barbacyca) wrote in 76_82,
Барба
barbacyca
76_82

Я и музыка. Части III-IV

В первом классе музшколы со мной случились два "апупиоза":
1. Я обозвала немецкого композитора И.-С. Баха германским (над чем ржала вся экзаменационная комиссия и поставила мне, сцуки, четвёрку)
2. Я пела со сцены.
В ноябре месяце, буквально через месяц-другой по зачислению меня в музшколу, к нам в класс пришёл странный субъект в шарфе и усах. Странный субъект набирал детей в драматическую студию и звался Ренатом Давлетовичем. Драматическая, танцевальная - один хрен! для меня, 8-летней это было идентично. А так как танцевать я любила, я прям всем сердцем возжелала той студии. Пришла к маме, а она мне "ты же в музыкальнуюшколу ходишь - не потянешь..." В общем, в день, когда надо было подавать заявки на участие в этой самой студии, я, неподавши её, ясен пень, ревела, как белуга... Целый день ревела. Пришли мы с папой в магазин - я реву. Дядя Лёня Базалий встретился нам - я реву. И тут дядя Лёня сказал фразу, за которую я его почти что возненавидела, потому что папА потом повторял её всю жизнь: "ЗАПЛАКАТЬ - ЧТО С ГОРЫ СКАТИТЬСЯ....". если кто-нибудь, когда-нибудь скажет мне эту фразу ещё раз, я его убъю, да.

Позже я взяла своё....
Я взяла своё на годовом отчётном концерте музыкальной школы и драмкружка.
То, что драмкружок ничего общего с танцами не имеет, я поняла месяца через три. И ещё больше возненавидела музыкалку, потому что больше, чем танцевать, мне хотелось стать великой актрисой. Как Ирина Алфёрова, например. Да!
Я взяла своё по двум пунктам.
1. Меня выбрали одной из трёх девочек-солисток, которые пели песню про детский мир. В смысле, про магазин "Детский мир". Слова и мелодию я нифига не помню, хоть убейте.
У меня был второй куплет. Припев мы пели вместе.
Я спела так, что меня больше никогда не приглашали в солисты. Более того, я после пела хоть и сопрано, но где-то ближе к правому углу.
2. Драмкружок показывал "Кошкин дом" и у них заболела курица. В смысле, девочка, которая играла Курицу.
Половину из этого драмкружка состовляли мои одноклассницы. Когда они увидели меня, слоняющейся по ДК и напевающей второй куплет про магазин игрушек, то тут же приволокли к Ренату Давлетовичу и ором-воплем-криком заставили его поверить в то, что Курица найдена.
А дальше, как в фильме "Карнавал" и "У Кузи понос!"
Я пою песню про детский мир.
Слетаю со сцены.
Меня загоняют в гримерку.
Напяливают желто-канареечное платье и намазывают чем-то красным нос.
Дают книжечку с диалогами и закладывают странички с моими репликами.
Я представляю себя Фаиной Раневской и прячу книжечку в пышных курячих юбках. Учу реплики наизусть:

- Ко-ко-ко-ко-к-ко-ко-ко, живётся очень нелегко!
- Мы, бедные наседки, такие домоседки!

Похоже, Ренат Давлетович слышал моё исполнение "Детского мира", поэтому, перед спектаклем он объявляет, что исполнитель роли Курицы отсутсвует и его заменит "Непрофессиональный артист".

Божеж мой! Как я старалась! Я вкладывала душу в это "Ко-коко-коко-ко-ко-ко"! Я прятала книжку на коленках и всячески давала понять, что я обычная курица, которая пришла в кошкин дом, а вовсе не случайность на замене. Я грезила о том, что мне будет рукаплескать зал и меня вызовут с моим "ко-ко" на бис. Что Ренат Давлетович придёт к нам домой и со слезами на глазах поведает моим родитлям, что во мне умирает Сара Бернар, или, на худой конец, Татьяна Васильева.
Ничего этого не было.
Ни сольников больше (аж до конца музыкалки, но об этом позже), ни предложений на ведущие роли в местном драмкуржке....
Ничего.

В том же первом классе музыкальной школы случилось в моей жизни ещё одно событие очень важное. Так сказать, судьбоносное, характеромоделирующее событие.
Дело было так.
У нас дома завелись мыши. То есть, буквально: на пятом этаже блочного дома ночью кто-то настойчиво начинал что-то там грызть. И бегать так, топотливо.
Про бегать топотливо.
По приезду в Башкирию, поскитались мы немало, и, по получении отдельной двухкомнатной жилплощади в блочной пятиэтажке на пятом же этаже с ванной и туалетом, радости поимели – не в пример халифу, построившему дворец для очередной любимой жены. Жили мы- обживали жилище месяц, другой, когда по вечерам родители стали замечать, что кто-то у нас ходит по головам, стенам, полу и вообще, по мозгам. Ощущения такие были, короче. Два месяца подобного мозгоёбства объяснились довольно-таки легко: под нами жили дедка и бабка. Дедка и бабка были из деревни, с которой начинался наш посёлок. Вместе с дедкой и бабкой из деревни в «дом с удобством» переехали:
- Две козы (у каждой квартиры под проводом, ведущим к звонку, был любовно подоткнут целлофановый пакетик – это бабка требовала гражданской сознательности и всяческие очистки требовалось отдавать животным-на). Кстати, на лето козочки препроваживались в близжайший от дома палисадничек, аккурат под нашим балконом. Амбрэ от парнокопытных стояло такое, как будто бы в палисадничке сдохло семейство скунсов и не в одном поколении. Где бабка держала коз зимой, история умалчивает.
- Сонм тараканов, которые не боялись ничего (дихлофос, мелок "Машенька", борная кислота поедались насекомыми с успехом и плодились они от них, что от твоей виагры). К слову сказать, очень коты от тараканов помогают. Особенно те, что я заводила. Они у меня к поеданию всяческих насекомых очень талантливы были. Вроде и кормила хорошо, а, всё равно, инстинкт охотника давал о себе знать.
- Человек 15 родственников, расселившихся по всему дому от первого, до четвёртого подъезда и проводящих вечера у родителей-дедов-тёток-АльбертИльшатиковичей…
То, что мы с семьёй принимали за ходьбу непонятного полтергейста, оказалось, всего лишь, народным башкирским танцем. Гармонь мы, почему-то, не слышали, а танцы слышали. Ирландские танцы видели: прямостоящие люди выкидывают разные коленца? Башкирские недалеко ушли – те же люди, только часто-часто топающие ногами – топ-топ-топ-топ-топ-топ-топ….. и так долго-долго…
В общем, гулянку у соседей снизу мы разучились расслышивать, и шуршащие звуки, идущие со всех сторон, явно происходили не от танцев и гармони. Бабка с дедкой народ, конечно, не очень состоятельный, но так, что бы потолок и штукатурку жевать, в это нам не верилось. На всякий случай, к ответу был призван сам глава семейства, дед Альберт Ильшатикович, кой уверил нас в том, что ничего они там не грызут и, вообще, если они, башкиры, начнут резать русских, нас они, башкиры, зарежут в последнюю очередь, потому как мы люди хорошие.
Сказано это было на нашей кухне под водочку и услышано мной. Долго я боялась деда Альберта, который а ну как выскочет со своего четвёртого этажа и начнёт меня резать своим кривым ятаганом, нах…

И так, топотание было квалифицированно как мышиное и был взят кот. Кот был взят с папиной работы, тоисть, мышей ловить приученный и довольно таки в возрасте кот. Так как до этого у меня в семь никакой животины, акромя тех же тараканов, не было, полюбила я его всей душой. Коту было дано наглое имя Кешка и все ждали от Кешки результатов.

Мыши съебнули, кажется, на второй день.
На третий день Кешка нассал в угол. Вот входишь в квартиру, а справа угол – туда и опростился. Все последующие коты ссали туда же. И хлоркой мыли, и ацетоном выжигали, и мамиными французскими,Жеозе которые, поливали – бестолку ! Манило их туда! Место было такое! Помечу, мол, этот угол – всё моё и навсегда…
Итак, Кешка поселился у нас в доме. Я с ним играла, целовала его мокрый нос, спала с ним, купала его… Спать с ним оказалось более привлекательным делом чем, скажем, к 8.10 дуть на сольфеджио. Особенно, когда зима. Особенно, когда в соседних от музыкалки домах убили тётю (мужики по пьянке не поделили даму сердца).
В общем, так прошло три месяца.
В конце апреля я, всё таки, соизволила появиться в музыкалке и сразу же поимела запись в дневнике «Ув. Родители! Прошу объяснить причину, почему ваш ребёнок, Ирина N-n, в период с 20.01. по 25. 04 не посещал наше учебное заведение и т.д.и т.п…»
На вопрошающий взгляд папЫ я, не поведя бровью, заявила, что этот пасквиль был писан не мне, а другой девочке, Ире Кувшиновой (в семейной легенде Кувшинова переделалась в Кукушкину, но я и не возражала). А у учительницы нашей зрение слабое (что было, то было) вот она и написала ЭТО в мой дневник.
Как вам оправдание, а? Училка дневником ошиблась…….
После этого в школе я не появлялась ещё месяц.
Весь этот месяц я сношала родителям мозг двумя великолепными произведениями - «Негритенок грустит» и «Негритенок улыбается» (произведения реальны, кому интересно – в Яндекс). Под конец месяца мамА начала задавать вопросы относительно ещё каких-либо эмоций жителей южных континентов… Я молчала.
В общем, развязка была, как клизма, жестка и правдива. Меня высекли, а Кешку выгнали. .
Врать мне больше не хотелось никогда. Потому что и не умею до сих пор. Да и Кешкину судьбу разделить мне не хотелось. Хотя, Кешка, апосля, поселился в универсаме и отъел нехилое табло. На своё имя отзывался лениво и, в большинстве случаев, просто не реагировал. Да я и не обижалась – сама дура.
А прогуляла я после всего этого лишь один раз – английский в одиннадцатом классе. Боялась – жуть!
Наученая…
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments