Sunny (april_sunny) wrote in 76_82,
Sunny
april_sunny
76_82

Про ёлочку

Хвойное вечнозеленое деревце, насколько я помню свою жизнь, было у нас к Новому году всегда. Правда, никогда мы не ставили ёлку от пола и до небес. В конйе декабря, где-то за неделю до нового года, покупалась скромных размеров ёлочка и водружалась на трехногую табуретку, чтобы верхушка хотя бы так могла дотянуться до потолка. А нам приходилось весь следующий месяц, собираясь на кухне к трапезе, тащить из комнаты еще один стул.
На табурете ёлка стояла не сама по себе, а была впихнута в банку, которая стояла в кастрюле, которая была обмотана большим лоскутом марли, свисавшем до пола и притворявшимся снегом, а заодно и прикрывавшем облезлые ножки табурета. Утка в зайце, яйцо в утке, в яйце смерть Кощеева... Чтобы смерть от иголок путем падения на чью-нибудь голову ствола не приключилась и с нами, ёлка была надежно примотана шпагатом к карнизу. Так что марля прикрывала еще и пропущенный, для надежности, через ручки кастрюли веревки. А чтобы было совсем красиво, поверх марли развешивался "дождик", но немного, потому что он был дефицитом и его приходилось беречь.

А дальше мама начинала ёлку наряжать. Сначала на макушку сажали красную пятиконечную звезду. Затем ёлочку окутывали разноцветной электрической гирляндой, и сама эта гирлянда, первая, которую я помню, была как игрушка: в маленьких граненых, как будто хрустальных, шариках горела лампочка, а вокруг шарика шла золотая дорожка.
После иллюминации наступала очередь шаров. У нас их было немного (а тогда казалось - целая куча!), некоторые из них - трофейные, привезенные прадедом Андреем из Германии. Были там и стеклянные бусы, потрепанные временем, и глазастый Филин, и Корзиночка, Полная Фруктов... Наверное, с той ёлочной корзиночки у меня появилась любовь на всю жизнь к одноименным пирожным - корзиночкам из песочного теста с вареньем на дне и кремом сверху. Были Дед Мороз и Снегурочка (старые-престарые - по моим тогдашним стандартам), был Дядька-Черномор (на самом деле я не знаю, кого должен был изображать существо, напоминающее лилового снеговика, но при этом с длинными белыми усами и бородой), были смешные игрушки на лапках - Грецкий Орешек, Цыпленок и Старик со Старухой (но без Рыбки)... И были, конечно, шары. Потертые, кое-где поцарапанные, но такие родные. Затем всё залакировывалось пушистой мишурой и все тем же "дождиком", а под ёлкой на весь месяц поселялись Дед Мороз и Снегурочка. Сначала были ватные, но потом они куда-то задевались, и им на смену пришли пластмассовые, причем пропорционально Снегурочка была больше Деда. Но именно этих пластиковых я люблю нежной любовью, потому что именно они приходили под мою ёлку всё моё сознательное детство.
Впрочем, не всегда была у нас ёлка. Иногда наряжалась сосна, которую привозил украинский дедушка аж в ноябре аж с Украины, и она, заботливо укутанная в тугой полутораметровый батончик, дожидалась своего звездного часа на балконе.

Ёлка была всегда. Вечером 31 декабря я отправлялась спать, а родители встречали вдвоем новый год, но так тихо, что ни разу меня не разбудили. А наутро я выскакивала из постели и мчалась бегом в большую комнату смотреть, что мне принес Дед Мороз. Подарки всегда были разложены под ёлкой - красочные пакеты ("не больше 3 кг") с игрушками и конфетами в хрустком целлофановом мешочке, - и добрая половина дня проводилась на полу под ёлкой в разглядывании, рассматривании, перекладывании с места на место и снова разглядывании новых сокровищ...

Потом, когда мне было лет 5 или 6, я все таки проснулась новогодней ночью. Лежать без сна в кровати не хотелось совершенно, и я притопала в гостиную, где мама и папа сидели за столом. На столе же перед ними стояли две золотистые коробки примерно того же размера, что и нынешние коробки из-под шампанского. Наверняка на столе были и салаты, и икра, непременный атрибут нового года, равно как и оливье, и гусь, и кусочек шоколадки в бокале с шампанским (и непременно надо дождаться, пока шоколад всплывет, окутанный пузырьками), но меня влекли к себе только эти коробки, потому что я их уже видела до того - в баре, и знала, что там не бутылки, нет. Там были конфеты! Картонки были доверху засыпаны шоколадными конфетами с ликером. Тем не менее мне дали попробовать одну конфетку. И я вам скажу, ничего вкуснее я в жизни своей пятилетней еще не ела. К сожалению, конфеты, как мы их ни экономили, все же однажды закончились, но заграничные коробки еще много лет потом хранились всё в том же баре.

Я пошла в школу, начала одновременно заниматься в школе музыкальной и, приходя домой после уроков, терзать пианино на радость соседям, переть в Москву сосны дедушке стало тяжело, но ёлки с разноцветными огоньками появлялись каждый год неизменно. Старая гирлянда, отслужив свой век, сломалась, ей на смену пришла новая, с лампочками, своей формой напоминавших немного старинные уличные фонари, и ничего мне не нравилось так сильно, как выключить свет, зажечь фонарики на ёлке и наигрывать в разноцветной полутьме минорные мелодии. Мажор я отвергала категорически как противный моим умонастроениям и признавала только щемящую душу и сердце музыку. А она как раз очень хорошо гармонировала с тенями на потолке, мерцанием свечей (да, на пианино у нас стояли свечи, и я зажигала их, когда особенно хотелось, чтобы "душа сначала развернулась, а потом обратно завернулась").

Но пока я взрослела, заканчивала школу и поступала в институт, отношения родителей медленно, но верно портились, а ёлки на базарах становились всё лысее и лысее, и "дождика" уже не хватало скрыть эту лысость, а потом как-то в середине декабря умерла украинская бабушка, и мама навсегда потеряла новогоднее настроение, и вот так мы дошли до того, что однажды в нашей квартире появилась искусственная ёлка. Она не пахла хвоей, но с нее не сыпались игрушки и ее не приходилось ставить на табурет (все равно давно почившись в бозе). А огоньки горели на ней так же ярко, как на настоящей, и в темноте, когда ненастоящесть иголок становилась не так заметна, я точно так же садилась к пианино и играла набившие всем оскомину за столько лет "Историю любви" и тему из "Шербургских зонтиков".

А переехав из Москвы в тихий немецкий городок и вдруг осознав, что вольна устраивать на новый год всё, что угодно, решила, что у нас всегда будет ёлка. Настоящая. От пола до потолка. Без мишуры и "дождя", без красной звезды на верхушке, но обязательно с разноцветными лампочками. Никаких однотонных. Никаких скучных желто-белых гирлянд. И каждый год, непременно, докупаю хотя бы одну новую ёлочную игрушку. На счастье.

P.S. И все же чего-то мне не хватало. А всё дело оказалось в том, что ёлка наша стоит всегда в гостиной, а пианино живет в спальне. Поэтому в этом году мы купили маленькую, всего на 10 лампочек, разноцветную гирлянду и опутали ею икебану, пылящуюся который год в вазе на пианино. И если выключить свет, то сухие ветки растворяются в тени от ярких огоньков, и я снова и снова терзаю клавиши, рассказывая в который раз заученную всеми наизусть "Историю любви".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 28 comments