prince_consort (prince_consort) wrote in 76_82,
prince_consort
prince_consort
76_82

Categories:

Авакян

В батальоне-новый призыв. Съезжаются офицеры из командировок, привозя с собой "молодых". В основном в этом году-Армения, Азербайджан, хохлов немножко, крснодарцев. узбеки, каракалпаки.

Кстати-призывников в военкоматах выдают по доверенности. Как на промбазе обрезную доску. В доверенности так и написано: "получить 25 новобранцев" Дословно не помню, но как-то так.

Своеобразное дело-это самое получение. Сперва призывников отбирают козырные "покупатели"- десантура, морфлот, танкисты-артиллеристы и далее по списку. А остатки - в стройбат да в желдорбат. Ну по русски остатки эти не гутарют типа, "годные к нестроевой", с судимостями. Есть и 1-бэ. Дебилы то бишь, кодовое название.

Комбат перед отъездом инструктирует: - Судимых поменьше берите, да дебилов тоже. Как будто там спрашивают. Че дадут-того и привезешь

А в Карабахе-война в разгаре. А тут привезли 60 азербайджанцев да 60 армян. Сразу их по разным ротам. Во избежание.

Карантин в армии - это не когда болеют, а когда формируют роты. Смешивают обычно по национальностям, чтобы в одном месте не оказалось земляков больше, чем в другом. В общем чтобы в одной роте, взводе, отделении-каждой твари по паре. СССР-многонациональная страна. Учат строиться, подьем-отбой. Песня-само собою. Ночные подьемы. В общем-армия начала ломать и перемешивать личности.Основная задача-сразу всех сломать. Разъединить. Объяснить, что ты винтик, и ничего сам не можешь решать.

Самое опасное место в карантине-это столовая. Не знаю почему, но массовая драка вспыхивает чаще в столовой. Может вид жратвы действует?

Дежурю по части. Дежбат. Дежурный по батальону. Сутки. В портупее. Оружия нет-не положено в стройбатах офицерам оружия. И вообще в части нет оружия совсем. Даже штык-ножей нет.И это правильно - контингент.

За десять минут до начала обеда иду в столовую снять пробу, по уставу положено. Проще говоря попробовать что там сегодня приготовили на обед, съедобно ли. На случай если окажется что несъедобно - инструкций нет. Может где и есть, но за два года я об этом не узнал. И еще я отвечаю за проведение обеда. За дисциплину то есть. Вообще-то в армии только попервоначалу невкусно. Потом это становится не важным. Потом в армии не едят-а употребляют пищу. Не еду - а именно пищу.

С улицы слышна команда:

-На месте....стой! Справа в колонну по одному.. в столовую...бегом....Арш!

Толкая друг-дружку, грохоча сапогами по бетонному полу в столовую врывается голодная рота. Солдаты становятся по 10 человек за один стол.

Команда:

- Внимание рота...садись!


Рота с мягким седалищным "бумом" садится, солдаты расхватывают хлеб. Один поварёшкой разливает еду по мискам. Офицер смотрит, чтобы всем достались более-менее одинаковые порции.

Крайний стол-офицерский. Он ничем не выделяется, еда та же самая, те же алюминиевые ложки и миски, облупленные эмалированные кружки. Просто за этим столом едят офицеры. Вообще то по уставу не положено, но комбат приказал офицерам части есть с солдатами. Для сближения так сказать и единения.

Пять минут истекло..

-Рота встать! Выходи строиться!..

Все, обед окончен.

У выхода толкотня.. вдруг крик, звук удара, кто то упал...вспыхнула драка. Азербайджанцы с армянами.. это давно висело в воздухе. Гортанные выкрики в вперемешку с русскими матюгами.

А-а-а-а! -это я кричу, сам себя не слыша.. Ста-а я-а-ать! Ста-а-я-я-а-а-ать еб вашу ма-а-ать!!!!!!!

Хватаю тяжеленную табуретку и изо всех сил бросаю в дерущуюся толпу. Кто то падает. Бросаю еще одну, и еще, и еще.. Кого-то бью юфтевым тяжеленным сапогом. Толпа раздалась. Швыряю очередную табуретку в окно.. Со звоном бьется стекло. Драка утихла..

Краем глаза вижу старшего прапорщика Князева в разорванной шинели, сидящего на ком-то. Огроменного старшего прапорщика Чефранова, стоящего вокруг нескольких лежащих на полу и разминающего правый кулак-выбил палец, промахнулся-попал в череп, а не в челюсть. Так и руку можно сломать ( в последствии лично проверено-ломается легко)

Ору на всю столовую - буду стрелять! Стоять!..

Потом уже ржали в канцелярии со старшиной- и откуда взялось это "стрелять"?

Разводим роты по казармам. В батальоне ЧП-массовая драка. Опять на казарменном.

Солдатам запрещено выходить. Только в столовую. Роты едят по отдельности. Комбат убыл в Барнаул-решать армяно-азербайджанский вопрос.

Он вернулся через двое суток и обрадовал:-армян забирают в другой батальон. Всех. Взамен дают такое же количество таджиков.

На следующий день армян увезли. Но не всех-один остался. Авакян.

Остался он по собственной дури-был в бегах. Сбежал дня через два после прибытия в часть. И вот нашелся, патруль поймал где-то, и его вернули. Уголовное дело возбуждать не стали-присягу еще никто не принял, и поэтому побег сошел ему с рук. Без присяги даже на губу не садят. Не положено.

Авакян в моей роте, и это проблема, потому что азербайджанцев в батальоне больше шестидесяти, поэтому он "косит".

Старшина выловил его за поеданием хозяйственного мыла. Он ел его под кроватью, и как старшина его застукал-одному богу известно.

СтаршИнка наш, ст. прапорщик Тупиков все способы "косьбы" узнал тогда, когда Авакяна еще в проекте не было. На каждый способ у старшИнки лекарство имеется. От поедания мыла - на обеде в столовой показательная кормёжка. Мылоеду дают целый кусок и предлагают откушать на глазах у роты.

-Разрешаю с хлебом-снизошёл старшина.

Авакян есть публично не стал.

Публичное вскрывание вен лечится совсем просто- нужно не обращать внимания. Пускай валяется. Истечь кровью насмерть-не истечёт, проверено. Кто хочет помереть-удавится потихоньку, не на людях. После окончания спектакля-наряд, лучше два. Сортир драить зубной щеткой.

От энуреза два способа. Первый-положить на второй ярус над командиром отделения. Второй-дневальный будит ссыкуна каждые полчаса -в туалет. И так с недельку. Энурез проходит.


Но у Авакяна же, не даром что армян, обнаружился способ, о котором даже Тупиков не знал. Он расковырял себе копчик и когда рота мылась в бане-не мылся. В результате у него образовалась язва, и его положили в санчасть.

Старший лейтенант медицинской службы Петров рану обрабатывал, но она не проходит, и не проходит. Ковыряет ее Авакян. И Петров, которому вид Авакяновской задницы надоел до невозможности изобрел противоядие - обработанную рану он заклеил пластырем, а пластырь опечатал печатью батальона, взятой в бухгалтерии. И каждое утро лично менял повязку, и опечатывал снова.

Через месяц Авакяна комиссовали - побоялись ЧП в батальоне, комбат поспособствовал
Subscribe

  • В одном детском саду

  • За рулем

    Да, были игрушки в наше время, я даже не знал, что было такое разнообразия, у меня был только первый вариант, а выпускал их Томский приборный завод.…

  • Одет по форме

    В мою бытность таким же, особым шиком пользовались солдатские ремни, наш класс можно было смело по ременному признаку разделить, примерно треть из 30…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments

  • В одном детском саду

  • За рулем

    Да, были игрушки в наше время, я даже не знал, что было такое разнообразия, у меня был только первый вариант, а выпускал их Томский приборный завод.…

  • Одет по форме

    В мою бытность таким же, особым шиком пользовались солдатские ремни, наш класс можно было смело по ременному признаку разделить, примерно треть из 30…