aka UKROP (felix_kulakov) wrote in 76_82,
aka UKROP
felix_kulakov
76_82

Category:

Магический портвейн

Как-то сестра моя Маша изъявила желание учиться играть на фортепиано. А до этого она изъявляла желание учиться играть на гитаре. А до этого изъявляла желание овладеть искусством карате и разбивать головой кирпичи. А еще раньше она изъявляла желание танцевать в балете партию Жизель. В общем, девочка постоянно находилась в творческом поиске. Важно заметить, что период метаний продлился у нее от выпускной группы детского сада до третьего класса начальной школы. Потом как-то отпустило.

И гитара, и карате, и даже балет были довольно безобидными увлечениями, если смотреть на них с точки зрения материальной базы. То есть как... Не совсем, конечно. Не надо упрощать. В восьмидесятых достать балетные тапочки (пуанты) или приличное кимоно нужного размера было делом тоже далеко не плевым. Но как-то крутились, изворачивались, находили возможности. За кимоно я, например, ездил куда-то в Кузьминки, в один-единственный на всю Москву магазин. Стоял там в очереди четыре часа, но вырвал буквально с мясом и кровью последний экземпляр у толстого мальчика в очках. Мальчик, надо полагать, уже посещал какую-то секцию и был настолько любезен, что даже попытался ознакомить меня с пройденным материалом. То есть он додумался совершать вблизи моей морды таинственные пассы руками и многозначительно выдыхать воздух через ноздри. При других обстоятельствах я бы с удовольствием посмотрел на его милые пантомимы, но в тот раз мне как-то не очень хотелось. Надеюсь, с очками тогда в Кузьминках было полегче, чем с кимоно.

Маше кимоно понравилось. Она любила надевать его и кривляться перед зеркалом с криками «Ки-йя!». На изучение философии пути самурая она потратила в общей сложности где-то месяца полтора. До тех пор, пока однажды и в самом деле не попробовала на спор расколоть головой кирпич. После восьми неудачных попыток Маша оставила восточные единоборства навсегда.

Вскоре после этого случая из нее вдруг стала прорываться музыкальность. Быстрее других сообразив, чем это может обернуться, я уверял всех, что скорее всего причиной внезапных проявлений стал давешний кирпич, и что не стоит придавать им слишком серьезного значения. Однако родители как-то сумели убедить себя в том, что у девочки явные и большие способности. Косвенным и смехотворным подтверждением этого заблуждения послужил эпизод, произошедший на вечеринке в честь какого-то юбилея Октярьской революции, когда Маня дала стране угля:

Не звони мне, не звони,
И не трать напрасно двушки.
Ты их лучше собери,
И купи мне борматушки!

И что-то там дальше еще в таком же духе.

Ну, очевидный же ведь талант! — в один голос взвыли друзья и соседи. Раз такое дело, срочно бежим записываться в наилучшую музыкальную школу. Нельзя ли сразу в Консерваторию? Нет? Жаль.

Машино увлечение музыкой явилось для семейства куда как более серьезным вызовом. Все как-то сразу поняли, что предстоят траты. Но чего-чего, а удары судьбы мы держать всегда умели, и какой-то там, понимаешь, музыкой нас на гоп-стоп взять было трудно. Поэтому гитара (а именно с гитары Маша предпочла начинать свой путь в концертный зал Чайковского), покупалась от души и на века. Стоила рублей восемьдесят — дикие по тем временам деньги. Века спрессовались в три или даже в два месяца, по прошествии которых Маша совершенно охладела к щипковому способу извлечения гармоний.

Инструмент как пароход «Седов» отправился на прикол в темную комнату (кладовку, по-ореховски). Там, в зловещем мраке, среди пальто, сапог и консервированных огурцов он в скором времени и принял мученическую смерть от хомяка Шастика, прогрызшего в нем отверстие размером с крупное яблоко. Зачем и по какой причине безумец Шастик уничтожил гитару, он не успел никому сообщить, так как безвременно покинул этот мир в результате несчастного случая. Если кому-то интересно, то любознательный хомяк залез в розетку и как этакий Прометей замкнул зубами контакты. Наверняка, его короткому, но яркому удивлению не было предела.

Обстоятельства, при которых вскрылась порча имущества, представляются символическими. Пришел к нам как-то в гости один веселый дядя. Ну, знаете, бывает такой определенный сорт людей, так называемый «душа компании». В общем и целом, они несносны. Главным образом потому, что полагают за свой почетный долг и тяжкий крест освещать светом искрометной репризы всякий дом, куда их только угораздит попасть. Представьте просто. К вам домой вломился Петросян и несколько часов подряд жжот за всю хурму. «Шо у мине там такое?» и другие полюбившиеся, знакомые с детства номера. Некисло, да? Заткнуть душу компании может только выстрел дуплетом в лицо из двустволки или литр горькой, закаченный под давлением в пять атмосфер. Да и то не факт... Проблема в том, что эти граждане в большинстве своем чрезвычайно крепки в смысле выпивки. А стрелять в милягу, шутника и балагура не у каждого рука поднимется, сами понимаете.

Самая опасная и гнусная разновидность души компании — это, бесспорно, поющая душа компании. Известие о том, что в доме завалялись какие-то музыкальные инструменты делает душу компании неуправляемым. Это то же самое, как показать коту валерьянку. Какой именно инструмент имеется в хозяйстве, для него особой роли не играет. Душа компании обрадуется и мандолине и тромбону и пионерскому барабану. Однако именно гитара является настоящим эстетическим оргазмом для истинного души компании. При виде гитары он впадает в какую-то сомнамбулическую лихорадку. Тут уже хоть монтировкой его бей, а он все равно исполнит что-нибудь на три аккорда.

Во-во-во. И нам попался такой же. Один в один. Чуть ли не настоящий полярник, физик-теоретик и кандидат наук. С бородищей и в свитере под горло. Курил трубку и рокотал басом. Папу он называл исключительно «старик», маму «старуха», а меня «дед», что было, конечно же, довольно мило с его стороны.

Выкушав четверть и закусив киевской котлеткой, дядя-теоретик в качестве щедрого одолжения великодушно согласился (хотя его никто особо и не просил) спеть нам несколько песен из репертуара полу-подпольных бардов. Не исключено и даже наверняка, что подрывных и порочащих советский строй. Не исключено и даже наверняка, что они перевернули бы мое мировоззрение, и сейчас я бы шлялся как последний сукин сын на «марши несогласных» с портретом шахматиста Каспарова возле сердца. Не исключено и даже наверняка, что это именно я жарил бы Катю Муму на известном хоум-видео... Когда дядя-теоретик задумчиво посмотрел на меня через пробоину, проделанную Шастиком, мое либеральное политическое будущее рухнуло. Прости, Катя, в том нет моей вины. Это все хомяк.

Гитару снесли на помойку. По дороге папа в сердцах трахнул ее о фонарный столб. Свой поступок он объяснил тем, что всегда мечтал сделать нечто подобное. Совсем, мол, как Эрик Бердон из ВИА «Энималз» — логически необъяснимый кумир его юности. Самое неприятное, что я был почему-то назначен главным виновником произошедшего, так как формально приходился покойному грызуну хозяином.

А потом Маше вздумалось брать уроки игры на фортепиано. В отличие от меня, открыто выражавшего скептицизм и сомнение, родители отнеслись к ее идее с вызывающим уже жалость энтузиазмом. В те времена фортепиано вдруг снова стало модным. Салонная обстановка, благородные девицы, «Полонез Огинского», то-сё... Девочка-вундеркинд Полина Осетинская будоражила умы прогрессивной общественности: экая, понимаешь, кнопка, а наяривает, что твой Рихтер!

Пианино это вам уже не гитара и не балет. Это уже поступок, требующий наличия политической воли. С политической волей у нас все обстояло в полном порядке. Рассуждали просто и ясно: если Машенька чего захочет, то мы расшибемся в лепешку, а удовлетворим растущие потребности молодежи. Уверен, помечтай только Машенька одним прекрасным утром сделаться дрессировщицей слонов, и папа тем же вечером спиздил бы в зоопарке парочку не особо крупных.

Итак, на повестке дня стояло фортепиано. То есть физическое его воплощение, пианино. Клавишно-струнный молоточковый инструмент. Советская власть, на словах ратуя за культурный рост населения, на деле не слишком одобряла таких поползновений. Купить пианино было не так-то просто. Пианины, как и холодильники, телевизоры, диваны и польские кухонные гарнитуры «Марыля» покупались по записи. То есть сначала надо было записаться, а потом, где-то через полгода, при стечении благоприятных обстоятельств, можно было надеяться на приобретение изделия фабрики «Червонiй Криворожыц» — дрянного, пронзительно дребезжавшего ящика, кое-как склеенного из ДСП. Но полгода это ведь слишком долго! За это время девочка может и вправду задуматься о карьере дрессировщицы. Нас посетила мысль о вторичном рынке пианин.

Тут очень кстати сосед с первого этажа дядя Саша засобирался на постоянное место жительства в... Э-э-э... Черт, даже не знаю, как сказать-то... Надеюсь, юзер Отец, прочитав эти строки (если только он уже не выкинул меня из френдов, как и обещал) не станет снова предъявлять мне обвинений в бытовом антисемитизме. Да, Илья Григорьич, именно в Израиль засобирался дядя Саша, и из песни слов не выкинешь. Ну правда, это не я так нарочно придумал и подгадал. Так оно и было на самом деле. Я его, если хочешь знать, совершенно за это не осуждаю.

Дядя Саша, стало быть, навострил фигуральные лыжи на историческую родину, а у него в собственности находится превосходный инструмент начала века, который ему совершенно некуда девать. «Dietlaff und Co» — вот как назывался этот чудесный агрегат в стиле модерн. Массив дерева, бронза, кость моржа. С канделябрами. Собственно, не совсем с канделябрами... Но дядя Саша охотно показывал отлично сохранившиеся отверстия для их крепления. Зато клавиши имелись все, согласно штатному расписанию. В этом вопросе врать бессмысленно и даже глупо. С педалями тоже недостачи не наблюдалось. Наговаривать не стану, все педали были на месте.

А вот товарный вид предмет имел, прямо скажем, так себе и откровенно неважнецкий. Что называется, в состоянии «слегка покоцан» (кое-где и не слегка). Но с лица воды не пить. Как остроумно пошутил отъезжающий дядя Саша: «Вам шашечки или ехать?». Посовещавшись, мы решили, что нам все-таки ехать. «Да вы послушайте! Боже мой, какой это звук! Какой тембр! Немножко совсем его настроить и не стыдно будет позвать в гости Ойстраха!» — взывал дядя Саша, брякая по клавишам и глядя на нас с недоумевающей нежностью. Казалось, он искренне не понимал, какого хрена эти странные люди еще раздумывают. Ведь он им как родным!

Мы послушали. Тембр впечатлял. Да и звук, в общем-то, тоже. Ойстраха в гости звать пока никто не собирался, но сама теоретическая возможность этого приятно согревала душу. Картина рисовалась прямо-таки романтическая. Мы и маэстро Ойстрах во фраке... Сидим такие и пьем чай с баранками и клубничным варением. А Маня нам наигрывает что-то из Шуберта. Красота.

Все. Ойстраха во фраке крыть было нечем. Ну а внешний вид... В конце концов, мы же инструмент не для мебели покупаем, а для пользы дела и локального культурного ренессанса на унылых ореховских пустошах. Ударили по рукам.

Опять же, если кого-то вдруг заинтересует коммерческая сторона операции, то ценник был заявлен триста рэ. Я лично охуел. Я плакал и не стеснялся слез. Столько стоили три мопеда «Верховина» — голубая (и несбывшаяся, если забегать вперед) мечта моего детства. Я угрожал поднять бунт и уехать жить к бабушке. Мне сказали, что я просто завидую и вообще веду себя недостойно.

С доставкой товара вышла небольшая заминка. Дядя Саша, сославшись на слабость организма, подорванного в забоях проектных институтов, сразу просил на него в этом вопросе вовсе не рассчитывать. Ему тяжести поднимать врачи запрещают. Он, честно говоря, и так сделал для нас больше чем мог. В общем, вариант «самовывоз». Ну, делать нечего. При первом удобном случае поднимем, не извольте беспокоиться.

Через пару дней к папе по-дружески заглянул его приятель, старший научный сотрудник Боб Косых. Боб Косых был вполне приличный человек: песен не пел, на гитаре играть не порывался, «дедом» меня не называл и вообще говорил мало. Боб постоянно носил при себе портфель из кожи неизвестного животного на двух ремнях с пряжками. В него помимо абсолютно секретной документации и коробки портативных шахмат аккуратно помещалось три «бомбы» или четыре по «ноль-семь» или пять по «ноль-пять».

Вот сидят они, значит, с папой на кухне, пьют шмурдяк и играют в шахматы. Партии три успели сгонять, по фунфырику-полтора портвешка убрали. Вдруг звонок в дверь. На пороге отъезжающий дядя Саша. Так мол и так, я очень извиняюсь, но ваше пианино нам мешает. Квартира у нас, сами знаете, небольшая, а тут еще сборы. Все это крайне волнительно и переживательно. Мы постоянно спотыкаемся и бьемся об инструмент. Как бы не попортить такую дорогую вещь. Нельзя ли его, короче, поскорее вынести?

Ну пока папе напомнили, что он недавно приобрел пианино, пока он понял, что это совсем не шутка и что его просят забрать уже свое имущество — на все на это ушло какое-то время. «Ах, пианино!» — вдуплил папа наконец. Ну конечно же! Отчего же «нельзя вынести»? Очень даже можно! Папа срочно мобилизует Боба, призывает на помощь другого соседа — дядю Витю-матроса, и со словами «там канители на пять минут» ведет свой отряд вниз. Надежды маленький оркестрик, бля... Под управлением Любви.

Вообще, такого рода работы проводятся специальными людьми, вооруженными специальным инвентарем. Пианины, например, переносятся с места на место исключительно при помощи такелажных строп — широких и длинных ремней, которые надеваются на плечи грузчиков и пропускаются под инструментом. У папы с Бобом никаких строп, разумеется, не было. У дяди Вити-матроса тоже. Дядя Саша нетерпеливо поглядывал на часы и все повторял, что Леночке завтра в школу, а мы так шумим, так шумим. Дядя Витя положил ему свою широкую матросскую ладонь на плечо и произнес пророческие слова: «Сашок, не бзди!».

Как эти кретины сумели втроем, на голых руках затащить циклопический гроб «Dietlaff und Co» к нам на второй этаж, и притом довольно быстро — я до сих пор не вполне понимаю. И не пойму никогда. Но ведь затащили же как-то. Это факт и от него, как говорил О. Бендер, не отмахнуться. Истинный масштаб проделанного я смог оценить уже гораздо позже.

Маша, не разучив и «Собачьего вальса», забросила занятия музыкой. Прошли многие годы. Затеяли делать большой ремонт. Пришла пора прощаться с творением фирмы «Dietlaff und Co», все это время без дела простоявшим в комнате и служившим отличным фундаментом для свалки вещей.

Выносили мы его уже вшестером. Вшестером! И так заебались, что просто словами не передать. В натуре, я думал, все, мне край, сейчас подохну под этой балалайкой! А эти управились втроем, за пять минут. И потом снова пошли пить портвейн. Может, портвейн у них был такой магический, а?

ЗЫ
Звучное и помпезное, с явным намеком на истинно арийское происхождение название «Dietlaff und Co» на поверку оказалось всего-навсего «Дятловым со товарищи». Дятлофф, блин. Какая ирония судьбы. А когда я попытался его продать, то выяснилось, что место ему только… Ну да, именно там. В казарме штрафного батальона.

УПД
Музыкальные слова "тромбон" и "Огинский" исправлены с любезного указания юзеров сообчества. За что им искренние благодарности. Право писать "борматуха" через "а" я, пожалуй, оставлю за собой.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →