Челя (chelya) wrote in 76_82,
Челя
chelya
76_82

Category:

Бас-гитара "Урал" в истории блэк-метала

В продолжение моего недавнего поста в сообществе про концерт группы «Чёрный потолок» в далеком 1995-м году.  Сам приведенный ниже текст был написан достаточно давно, и совсем по другому поводу.

Несмотря на то, что группа «Сталин на огороде» (а, впоследствии «Чёрный потолок»), в которой я числился большую часть времени басистом человеком, у которого была бас-гитара «Урал», играла то, что сейчас принято называть «русским роком», 90% ее состава в душе были металлистами, да. Самым металлическим металлистом в этом самом составе был ваш покорный слуга. В то время, как моим коллегам по ремеслу хватало для полного щасстья Metallica и, немного Коррозии Металла, я старался познать как можно больше о прекрасном и удивительном мире тяжелой музыки. 

При этом, я рвался играть митол, да. Мне хотелось подобно Клиффу Бёртону (о, да!) крутить хайером на сцене под ритм в ударов так 150 в минуту, сопровождая это действие убедительной мимикой. К сожалению, исполняемая моими группами музыка такому поведению басиста не способствовала. В лучшем случае, удавалось «оторваться» при исполнении каверов Гражданки. Например, во время исполнения «Прыг-скок», во время строчки «Двинулось тело кругами по комнате без всяких усилий само по себе», я со своим Уралом наперевес изображал то самое тело. Получалось убедительно, особенно, если в теле плескался «Сланчев бряг», который был наиболее предпочитаемым предконцерным допингом, несмотря на то, что то пойло, которое продавалось в ларьках под этой маркой, с настоящим «Сланчевым брягом» имело очень мало общего. Но такого перфомансу мне было мало. Моя артистическая натура жаждала большего.


В конце концов (вы только не смейтесь, ладно?), я объявил своим коллегам по группе, что я создал металлическую группу «Агрессия» и они все входят в ее состав. Разумеется, их согласие на вступление в состав митол-группы не требовалось. Ситуация осложнялась тем, что у нас на всю группу был один овердрайв (если не ошибаюсь прибалтийского производства). Как предполагалось играть митол на таком оборудовании – было загадкой. 


Но не только в аппаратуру упиралось мое желание поиграть трэсх (а играть хотелось именно трэсх в духе упомянутой Метлы раннего разлива или Slayer). Проблему представляло еще и наше умение обращаться с музыкальными инструментами типа гитара (и ударной установкой класса «барабаны на стуле, тарелки на лыжных палках»). 

Так или иначе, группа «Агрессия» виртуально просуществовала где-то с год, так и не сыграв ни единого рифа. В конце концов, даже я вынужден был признать, что идея потерпела крах и официально объявил о роспуске группы. 

Но играть митол мне от этого меньше не стало хотеться. Мне нужна была бизнес идея концепция звучания. Как можно не умея играть как Керри Кинг и Дэйв Мастейн, не имея оборудования, как у Метлы – все равно играть митол.

Денег тогда было маловато. В основном все деньги я спускал по выходным, приезжая на развал в парке около ДК Горбунова и покупая новые, доселе мне неизвестные произведения металлического искусства. Да. А еще я копил на Jolana D-Bass (но это уже другая история). В общем, новинки митол-рынка в период отсутствия интернета, где-все-можно-взять-бесплатно, и денег на-которые-можно-купить-что-угодно, докатывались до меня с существенным опозданием. 

К тому моменту, у меня уже была возможность поиграть на гитаре Russtone через дисторшн «Лель» в музыкальный центр Aiwa дома у одного моего приятеля (лет через пять после этого, он засветился на отечественном MTV). Это звучало наижутчайшим образом, но тем не менее, это был митол и это было круче, чем мы играли в Чёрном потолке. Желание играть митол с того момента у меня засвербило в пятой точке опоры еще сильнее, тем не менее концепции все равно не было.

И вот однажды, иду я по аллее около ДК Горбунова (кто помнит те развалы, тому не надо ничего объяснять, а кто не помнит – это объяснить проблематично) и слышу, что из динамиков на одной из точке льются какие-то совершенно непотребные звуки. То, что это митол, я уловил по бласт-битам. Все остальное сильно напоминало усиленный и перегруженный белый шум. Меня это заинтересовало.

Выяснилось, что звучала дебютная работа норвежской группы Gorgoroth под названием «Pentagram». Это было настолько х**во (для меня, воспитанного на запутанных рифах и соло Мастейна и иже с ним), что я аж диву дался. «Ну надо же», подумал я, «Такая х**ня. А ее на дисках и кассетах с полиграфией выпускают».

Помните заключительную серию «Место встречи изменить нельзя». Когда Шарапов демонстрирует свое владение фортепьяно, Промокашка объявляет : «Так это и я так могу». Вот у меня тогда возникла именно такая мысль, которая практически мгновенно трансформировалось в архимедовское «Эврика, б*я!».

В результате, я приобрел на этой точке, где как выяснилось, как раз и продавались практически все работы молодых новержских блэкстеров, сразу несколько кассет. Точнее кассеты было три – на каждой стороне было по альбому разных групп. Помимо упомянутого «Pentagram» Gorgoroth это были «In the nightside eclipse» от Emperor и «De Mysteriis Dom Sathanas» от Mayhem, «Hordanes Land» от Enslaved, что-то эпично жуткого качества от Darkthrone и что-то еще в этом духе. 

Вернувшись домой я долго-долго вслушивался в эти чарующие жуткие звуки и окончательно понял, что дисторшн «Лель» (который можно было одолжить у будущей звезды МТВ), гитары «Урал» и «Аэлита» (имевшиеся в группе «Чйрный потолок»), бытовой усилитель (к сожалению, не помню, какой именно), самодельный усилитель, спаянный в 80-х моим отцом и музыкальный центр, однозначно способны на такое.

На следующий день я доложил своим коллегам бизнес-план по порабощению мира. Запланированную репетицию «Чёрного потолка» мы посветили прослушиванию приобретенной мной музыки и употреблению пива. В итоге, все кроме одного человека, который был нашим гитаристом, но при этом не был металлистом, мой бизнес-план одобрили. 

Проблему представляли ударные. Ну и наше исполнительское мастерство, разумеется. 

Первую проблему решили просто. Никаких смен ритма и ритмических рисунков у нас в композициях не будет. Ударник будет избивать ведущий барабан с той скоростью, на которую он будет физически способен, изредка разбавляя партию ударами по тарелке на лыжной палке (две тарелки были выменяны на бутылку водки в похоронном бюро за пару лет до описываемых событий, что как бы символизировало, что они труЪ). Бласт-бит, однако. 

Со второй проблемой было сложнее. Играть мы, в принципе немого уже научились. Но одно дело шпарить «русский рок» на трех аккордах, и совсем другое – играть блэцк-метал. Но было принято решение попробовать. Гиви наотрез отказался участвовать в этом безобразии. Второго гитариста решили не искать и быть труЪ в составе трио. 

Внезапно вспомнили, что не помешает еще и вокалист. Это стало гораздо более существенной проблемой. В «Чёрном потолке» попеременно пели оба гитариста. Гиви от участия в проекте отказался. Дед, как выяснилось, оказался неспособным выдать ни скриминг, ни гроулинг. Ударник в силу своих музыкальных обязанностей петь ртом не мог. Оставался только я. 

Чувство прекрасного у меня, мягко говоря, оттоптано. Нет у меня слуха. И голоса нет. Петь я не умею и не умел никогда. К счастью, в выбранном нами жанре это было вовсе не обязательно. А вот гроулить у меня получалось. К тому же, так получилось, что из всей группы я лучше всех знал аглицкий (труЪ было бы петь на норвежском, но его вообще не знал никто, поэтому решили остановиться на аглицком). 

Собственно, вот так вот группа была создана. Будучи человеком суеверным, и памятуя, что произошло с группой «Агрессия», я, будучи главным идеологом проекта, решил названия группе не давать до той поры, пока не станет ясно, что у нас что-то реально получается. 

Поскольку «снять» творчество наших норвежских братьев в корпс-пэйнте у нас не было ни малейшей возможности, мы приняли решение, пропустить этап каверов и сразу перейти к сочинительству собственного материала. Так сказать, «по образу и подобию». 

Придумывали мы материал после репетиций Чёрного потолка. Т.е. фактически, репетиции состояли из двух частей – первая часть – работа с уже хорошо освоенным «русскорокерским» материалом, а вторая часть – вторжение на неизведанные ранее тропы блэцк-митола. 

Продолжалось это где-то месяца три. До того момента, когда мы внезапно поняли, что у нас уже есть две композиции, у которых нет текстов. Я сел, и быстро запихнул на листочке слова grave, death, darkness, night и прочее (слово Satan и ему подобные мы не использовали, т.е. были таки не труЪ), в две бессмысленные словарные конструкции, выучил их, и мы приступили к репетициям. 

Собственно, с этого момента история раскрутилась практическим мгновенно. Точно помню, что шел апрель 1996 года. Мне едва исполнилось 17. Я заканчивал выпускной класс, провалявшись пару месяцев в больнице (к делу это не относится). 

Совершенно внезапно, один наш знакомый предложил записать наше творчество на магнитную ленту. И сказал даже, что знает одного человека, который поможет это сделать совершенно бесплатно. Разумеется, мы согласились. 

Человека звали Игорь, и ему было уже за 20 (21-22 где-то, наверное, и для нас он представлялся своего рода «прожженным гуру»). «Записать», это, конечно, было слишком сильно сказано. В результате, сама запись была сделана по принципу лайв-записи – все разом, без сведения, микширования и прочей ерунды. Но Игорь, оказался хорошим продюсером. 

После того, как мы продемонстрировали ему наш материал, он сообщил нам, что из первой песни еще что-то можно сделать, а вторая композиция – полная х**ня, и тут даже пытаться что-то сделать бессмысленно.

Сначала, под его чутким руководством, я переработал текст песни, сделав его более осмысленным. В итоге, композиция рассказывала о девушке, которую в средние века где то в лесу (в труЪ норвежском ли, русском ли – это история умалчивала) совокупило против ее воли нечто (чем было это нечто – медведем, обычным человеческим негодяем, или же чем-то мистическим и страшным – остается на суд слушателя), отчего девушка двинула кони, став «хозяйкой ночи», да. В общем, если вам не пощастливилось оказаться в сим темном лесу ночью то… Грубо говоря, вам п**ц. Если вы мужчина, вас сначала вые**ут, а потом отрежут голову. Если вы женщина - сначала отрежут голову, а потом вые**ут просто отрежут голову. 

Да, вот таким вот добрым и веселым мальчиком я был в 17 лет. 

Затем, под все тем-же чутким руководством Игоря для песни было придумано intro и outro. Придумали его на акустической гитаре, а при записи, сам Игорь его исполнил на синтезаторе… Во время интро я полузадушенным голосом (не гроулингом, а типа шепотом) рассказываю историю про то, как не повезло девушке так повезло вам. Затем…

… Что еще не нравилось Игорю – так это наш ударник. Точнее наша партия ударных. Поэтому он, умея обращаться с ударной установкой, записал ударные для нас. 

В процессе записи это было разве что не комическим. Игорь включал на запись магнитофон в одном конце комнаты. Бегом передвигался за ударную установку (у него была настоящая ударная установка «Саратов», да), садился на крутящуюся табуретку спиной к барабанам, играл интру на клавишах, резко разворачивался на 180 градусов, отбивал «та-ра-та-та, та-ра-та-та, та-ра-та-та, та-та-та», после чего начинался тру-блэцк забой с блекджеком и шлюхами с гитарой, басом и моим гроулингом. 

В общем, мы записали эту песню в шести или семи вариантах, после чего поблагодарили Игоря за помощь и… больше не видели его, и сами больше никогда не играли. 

Я точно помню дату записи – 18 мая 1996 года (собственно, именно поэтому я и публикую этот пост сегодня, как своего рода дань памяти событиям шестнадцатилетней давности). Это была либо суббота, либо воскресенье. День триумфа тру блэцк-митола и, по совместительству, последний день моей музыкальной карьеры. 

На носу были последний звонок, выпускные экзамены, выпускной вечер, поступление в институт. В общем, как то так получилось, что за этими обязательными заботами мы так ни разу и не встретились с целью «побренчать». А потом… Неожиданно для всех летом наш ударник женился и уехал на другой конец Москвы. Гитарист – пошел отдавать долг войскам РХБЗ. Внезапно выяснилось, что мы остались вдвоем – причем я хотел играть блэцк, а второй гитарист «Чёрного потолка» - «русский рок». 

Ну а дальше меня зохавал Ктулху захватила студенческая жизнь, и все такое прочее. Мой бас «Урал» (да! На нем можно играть блэцк! Я гарантирую это!) через год оказался на чердаке на даче, а я в следующий раз взял в руки гитару через десять лет. 

Вот такая печальная история. Вдвойне печальна она оттого, что эта самая запись в итоге оказалась утерянной. Да, она была ужасного качества. Но вот насколько я помню, насколько я впоследствии слушал тру-блэцк, она была ничем не хуже, чем большинство записей исполнителей труЪ-блэцка.

Да. И корпс-пэйнт мы никогда не носили. 

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments