alexander pavlenko (alexander_pavl) wrote in 76_82,
alexander pavlenko
alexander_pavl
76_82

Categories:

Середина лета

В пионерский лагерь меня всегда отправляли во вторую смену, всегда в один и тот же лагерь с пугающим названием «Сатурн» (человек, давший летнему детскому лагерю имя древнеримского бога времени, пожирающего своих детей, обладал незаурядным чувством юмора – или просто был дураком) под Солотчу.

3095717 Lager


Солотча в большой литературе не описана, хотя там жил Паустовский, автор «Мещёрской стороны», и Фраерман, сочинивший «Дикую собаку динго», а было это место просто чудесным. Чистые песчаные дюны, поросшие сосновыми лесами. Бесконечные, бесконечные леса без всякого подлеска, с сухим крошащимся мхом под ногами, высоченные, прямые, как колонны в католическом соборе, сосны, уходящие куда-то в поднебесье. Эти сосны, если смотреть в глубину леса, перекрывали друг друга, как забор, причём воздух был настолько чист, что янтарные стволы сосен проглядывались чётко, без всякого сфумато, исчезая из вида лишь по закону сходящейся линейной перспективы. Поэтому лес под Солотчей казался неглубоким, плоским, закрытым без глубины и одновременно – подобным лабиринту, поскольку никаких примет, позволяющих сориентирваться на местоности, в глубине леса не было. Брести незнамо куда в жаркий полдень по этому сюрреалистическому пространству, заполненному живыми колоннами, вдыхать запах смолы и сосновых игл в чистейшем воздухе, от которого после городского смога начинала болеть голова, и вдруг неожиданно выйти из кафедрального бора на песчаный обрыв над уходящей к горизонту старицей Оки, плоской, заросшей ивами и камышом. И раскалённый воздух дрожал, преломляя свет над песчаными проплешинами, которые мы называли «сковородками».
Пионерлагерь «Сатурн» был образцово-показательный, неоднократно награждаемый на областных конкурсах, но не могу сказать, что нас там как-то особенно терзали шагистикой и советскими прибамбасами. Построение на линейке два раза в день – утром на подъём флага и вечером на спуск, с зачитыванием программы на день, да зычное «стройся!» перед маршем в столовую, вот и всё. Кормили, кстати, невкусно, но, в общем, на уровне рядового советского общепита. То есть, «Сатурн» отличался и от гротескного пионерлагеря из «Добро пожаловать» и от идиллического приюта отроков и отроковниц из «Ста дней после детства». Шишки и мусор на отведённой территории, мы, конечно, собирали (и выкладывали из шишек «герб отряда», подсыпая краски, подкладывая камешки, стараясь изо-всех сил выиграть конкурс) и дежурили раз в неделю по лагерю, но в остальное время были предоставлены сами себе в пределах шаткой деревянной ограды. Кружки, спортплощадка, теннисные столы - скучать не приходилось, разве что начинался дождь и нас всех загоняли в «бараки». А иногда удавалось уговорить вожатую вывести отряд за территорию лагеря, купаться или просто шататься по окрестностям. Но это бывало нечасто, потому что ни одна такая экскурсия не обходилась без мелких ЧП.
В пионерском лагере, в средних и старших отрядах, неизменно витала атмосфера влюблённости. В школе влюбляться как-то глупо, все нервные, злые, все непрерывно воюют против всех и устаивают окружающим разнообразные пакости, но летние каникулы, по крайней мере, вокруг меня, выключали агрессию. Так уж мне везло. Я неизменно влюблялся в июле. Однако из этого ни разу ничего хорошего не получилось, потому что в самого меня влюблялась, как правило, девочка, к которой я был совершенно равнодушен. Вообще, пары составлялись редко, почти у всех были такие же несовпадения, как у меня. Воздыхания проходили коллективно, на посиделках в сумерках. Девочки, устроившись на перилах веранды, запевали «Лошади умеют быстро плавать», «Звездопад» или какую-нибудь песенку Новеллы Матвеевой, а мы, мальчишки, мрачно взирали на юных артемид снизу вверх, не умея сказать что-нибудь подходящее к ситуации. Потом кто-нибудь включал свет и волшебство рассеивалось.
Раз в несколько дней устраивались танцы, которые ближе к концу 70-х стали называться нехорошим словом «дискотека», и всеобщее томление наконец-то находило выход в чём-то реальном. Можно было не подыскивать слова, а прижиматься к девочке в медленном танце. Дело никогда не заходило дальше осторожного лапанья, хотя, конечно, были исключения из общего правила.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments