alexander pavlenko (alexander_pavl) wrote in 76_82,
alexander pavlenko
alexander_pavl
76_82

Categories:

Ума холодный наблюдений . Комментарий к дискуссии

Несколько дней назад я написал о своём удивлении, вызванным открытием того, что в советских повестях о первой любви самый распространённый сюжет – любовь девочки к взрослому мужчине. На втором месте, с большим, очень большим отставанием, шли повести и рассказы о мальчиках, влюблявшихся в девочек, а уж совсем редко, практически никогда, попадались тексты о влюблённости девочки в мальчика.
Эта статистика представлялась представлась мне проявлением полуосознанного стремления советского писателя (советские писатели были элитой, они жили в специальных домах, питались специальной едой из специальных распределелителей, отдыхали на специальных дачах и в специальных санаториях, что, конечно, формировало у них специфические желания и томления) поставить себя, взрослого мужчину, на место объекта эротического желания советских школьниц. Какой реакции я ждал?
Ну, я предполагал, что часть читателей воскричит «неправда, неправда, таких повестей нет», что другая часть начнёт сыпать названиями советских текстом, где девчоки влюблены в мальчиков – а тут-то я и пополню свой список литературы о советских подростках! Однако я ошибся. «Неправда, неправда» никто не закричал, все согласились, что да, в советской подростковой литературе превалирует сюжетная схема «Лолиты», поданный с точки зрения самой Лолиты. И никаких повестей о девочках, влюблённых в мальчиков, припомнить никому не удалось. Были названы всего три книги: «Из-за девчонки» И.Зюзюкин, «Снег на сирени» Г.Цветкова (повесть, как я понимаю, была издана единожды и не переиздавалась) и «Пожарный кран номер один» Соломко. Ещё была неоднократно названа повесть Шербаковой «Роман и Юлька», но она не подходит, как как является переложением коллизии трагедии «Ромео и Юлия» на советское реалии. Это – литературная стилизация, равно как книги о дореволюционных временах и о 20-30-40-х годах.
В общем, с этой стороны меня постигло некоторое разочарование. Однако с другой – дискуссия приняла неожиданное для меня и очень интересное направление.
Меня стали уверять, что советские девочки в принципе предпочитают взрослых мужчин. В качестве обоснования мои уважаемые оппоненты ссылались на то, что девчоки, мол «раньше развиваются». Что это означает – выяснить, естественно, не удалось, так как смысл словосочетания был непонятен даже тем, кто его использовал. «Девочки раньше, чем мальчики, развиваются» оказалось таким же самоочевидным советским мемом, как «Слава КПСС», «Храните деньги в сберегательной кассе», «Учиться, учиться и учиться», «Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст»» и «Пятилетке качества – рабочую гарантию». Другими слвами – бессмыслица, ибо физиологически девочки развиваются медленнее мальчиков (у мальчиков эрекция начинается в девять-десять лет, менструация у девочек – в двенадцать-тринадцать, мастурбировать мальчики начинают в десять-одиннадцать, девочки – в тринадцать-четырнадцать), а психологическое развитие никогда и никем не измерялось, да и шкалы для такого измерения нет. Одна из моих оппоненток простодушно призналась, что в подростковом возрасте решительно предпочитала общество взрослых мужчин, потому что «мальчишки дураки какие-то». Ей не пришло в голову, что отношение ко всем мальчишкам оптом как к «каким-то дуракам» есть признак инфантильности. То есть, она сознавала себя маленькой девочкой, боялась, что мальчишки будут проявлять эротическую активность и убегала к взрослым дядям, в которых видела отцовскую фигуру и надеялась найти безопасность. Можно сказть, что она «раньше развилась», чем её сверстники-мальчишки? Сомневаюсь.
Но в ходе была высказана одна очень интересная вещь, которая мне в голову не приходила – так же, как мне не приходило в голову сверить соотношение различных типов любовных историй в советской подростковой культуре. Одна из числа моих оппоненток, считающих, что для юных девушек естественно влюбляться во взрослых мужчин, заметила, что повсюду (в кино) были великолепные эротические образцы тридцатилетних мужчин, а мальчишек-то и не было. А ведь верно! Сам-то я, будучи мальчиком, и не приметил – Кайдановский, Янковский, Калныньш, Костолевский, Лембит Ульфсак – на все вкусы. Зато мальчиков, способных зажечь девичье воображение, не было вовсе. Все мальчишки в советском кино оказывались либо духарными малыми, гоняющими футбол или поющими тонкими кокетливыми голосками декадетнские песенки, либо неудачники, которым следует перебороть свои недостатки. Не, был один, открытый умным проницательным Ильёй Авербахом – Никита Михайловский. Он же сыграл и в единственной полноценной подростковой love story советского кино – в экранизации, естественно, повести «Роман и Юлька». Но как жалка его фильмография! Роль в «Вам и не снилась» так и осталась единственной главной, несмотря на ураганную славу. Он стал звездой – и не был нужен советскому кино, потому что советскому кино не были нужны мальчики, способные влюблять в себя девочек.
Окей, сейчас мне возразят, что прекрасные мальчики были и в дилогии Ричарда Викторова «Москва-Кассиопея». Да, были, но эротический сюжет первого фильма дилогии был вытеснен приключениями второй серии, и мальчишкам проявить себя в качестве девичьих идолов было трудновато. Другими словами, первая серия на равных предназначалась мальчикам и девочкам, вторая – только мальчикам. Не говоря уж о том, что из прекрасных харизматичных ребят всё равно не стали делать звёзд, ибо незачем.
Игорь Манцов в однои из своих эссе вспоминал, как в подростковом возрасте регулярно проходил медкомиссию качестве призывника и старый опытный врач регулярно проверял его развитие. У Игоря Манцова был фимоз, который при первом же сексуальном опыте привёл его к конфузу и мог бы вообще вызвать тяжёлый невроз, но старый опытный доктор, всё прекрасно видевший и понимавший, не предупредил мальчишку о предстоящих проблемах и о том, что эти проблемы довольно просто решить довольно простой операцией. Старый опытный доктор, надо полагать, со злорадством ждал, когда у повзрослевшего мальчика реально появятся проблемы.
Эта история – почти символическое выражение отношения советской культуры к советским подросткам. Делая вид, что окружают подростка заботой, культуртрегеры фактически «подставляли» мальчишек, дезориентируя их, программируя в жизнь следующего поколения массу проблем. Вероятно, они думали, что таким образом накладывают узду на своих молодых конкурентов, выигрывая за счёт молодёжи ещё некоторое количество молоденьких девочек себе на забаву.
Subscribe

  • Из чего все машины сделаны

    Возможно в этой книге был толк, у меня до настоящего времени дожили в той или иной сохранности всего полтора десятка таких книжек, то есть те, по…

  • Васька, бобка и крольчиха

    Евгений Чарушин. Для дошкольного возраста. Издательство "Детская литература" 1975 год, тираж 2 300 000 экземпляров, цена 6 копеек. Рисунки…

  • Будь готов!

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 56 comments

  • Из чего все машины сделаны

    Возможно в этой книге был толк, у меня до настоящего времени дожили в той или иной сохранности всего полтора десятка таких книжек, то есть те, по…

  • Васька, бобка и крольчиха

    Евгений Чарушин. Для дошкольного возраста. Издательство "Детская литература" 1975 год, тираж 2 300 000 экземпляров, цена 6 копеек. Рисунки…

  • Будь готов!