tisso (ifodiano) wrote in 76_82,
tisso
ifodiano
76_82

Я боюсь кушать вегетарианскую долму

Оригинал взят у ifodiano в Я боюсь кушать вегетарианскую долму


с ума



Родился в маленьком провинциальном городе большого Советского Союза.
Эх, чудные времена, мы были малы, и видели только хорошее.
В нашем доме на пятом этаже жил Унан. Городской сумасшедший.
В каждом городе был такой реальный персонаж, каждый из нас наверно помнит такого человека.
Унану тогда было около тридцати.


Унан  был добрым, сидел всё время во дворе на скамейке, с улыбкой на лице приветствовал всех проходящих мимо людей, здоровался со всеми, со всеми обязательно, а иногда выносил из дома свой аккордеон и играл на нем.
Унан жил с сёстрами и с матерью. Ходили слухи, что они все сумасшедшие.
Сёстры, на наш детский взгляд, были нормальными людьми, около сорока лет, утром ходили на работу, вечером обратно, не общались с соседями, и при встрече с кем-нибудь из жильцов тихо приветствовали, при этом отпустив взгляд.
Только сейчас понял, что тогда они боялись, боялись нас, здоровых людей, боялись упрёков, чувствовали себя виноватыми из-за брата, потому и вели себя незаметно, скромно.
А Унан жил и улыбался всем, детской, счастливой улыбкой.
Несмотря на всю безопасную для нас детей поведение семьи Унана, мы боялись проходить мимо его квартиры. Тем более, электричества тогда не было в городе, и детвора в день по сто раз бегала по всем лестничным пролётам вниз верх из-за неработающего лифта.
Мы знали, что там, на пятом этаже, живет мама Унана, старая худая женщина, с длинными седыми волосами почти до пояса и со стеклянным взглядом.
Видели мы её от силы пару раз, но она для нашего детского воображения была страхом и кошмаром.
Над Унаном мы иногда подшучивали, но это были добрые шутки, в детском понимании, и он всегда отвечал улыбчиво наивно.
Как-то раз, уже не помню почему, мы с другом оказались у Унана дома.
Пригласила нас старшая сестра. Мы наверно испугались отказаться, поэтому и оказались у них в гостях.
Нас позвали к накрытому столу.
За столом сидели Унан и сёстры.
Мать Унана не села с нами за стол, но затылком мы чувствовали, что она дома, то ли на кухне, то ли в комнате.
Вели мы себя скромно, не показывали страха, делая вид, что всё происходящее естественно.
Такое поведение наверно было продиктовано страхом.
Каждую минуту, каждую секунду мы ждали, что сейчас что-то произойдет, что-то ужасное и кошмарное.
Кормили нас долмой. Вегетарианской долмой.
Я первый раз в жизни тогда попробовал свое любимое блюдо без мяса.
Нагнетающая, страшная для нас обстановка придавала этой долме особую роль.
Страшно нам было кушать, думали, что блюдо  отравлено, и съев эту долму, мы так же превратимся в сумасшедших, но боялись отказать им, боялись выглядеть невеждами, поэтому и съели все до последней крошки!
Еще запомнил тогда яркую, маленькую церковь, склеенную  вручную из спичек.
Нас поразило, что сумасшедшие люди могли создать такую красоту собственными руками.
В итоге, мы благополучно покинули  страшную для детворы квартиру.
И в памяти тот день запечатлелся как приключения в стиле героев популярной в те времена книги «Бронзовая птица».

В начале войны, когда город наш бомбили артиллерийскими установками Град и Алазан, мы эмигрировали в Россию.
С тех пор, более 20 лет, я ни разу не был на родине.
Но когда кто-то из близких уезжал домой и приезжал обратно, мы подробно расспрашивали про родной город, про родной дом.
Рассказчик начинал обычно с первого этажа, поочерёдно проходили по всем квартирам, по всем соседям, кто как живет, кто куда уехал, кто куда поступил учиться, кто на ком женился и т.д.
Я всегда спрашивал про Унана.
Лет семь назад, после такой очередной посиделки на кухне московской квартиры с очередным родственником, узнал последнюю новость про Унана.
Сёстры его тоже сошли с ума.
Сам Унан начал уже покидать пределы двора и появлялся со своим аккордеоном в центре города.
И молодежь, уже не советская, издевалась на Унаном.
Говорят, его даже били.
Потом Унан умер.

С тех пор, я боюсь кушать вегетарианскую долму.
Каждый раз, видя такую долму, вспоминаю Унана, его семью, ту квартиру.
И благодарю Бога, что в детстве не смеялся над Унаном, иначе сейчас не простил бы себе такого.
Но и совесть мучает, что не остановил других, хотя это и были безобидные шутки, а Унан смеялся вместе с нами, радовался как ребенок.
Больно от другого.
Не успел пожать руку Человеку по имени Унан, сказать ему спасибо!
Спасибо, что он каждый день! каждый божий день! с искренней улыбкой на лице приветствовал всех жильцов дома, сидя на скамейке, в своем вечном твидовым пиджаке, закинув нога на ногу.
С тех пор я не ем вегетарианскую долму…





Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments

Recent Posts from This Community